- Спой еще что-нибудь, - попросил он. Надо же, не заметила, когда и как замолчала.

Струны замерли, последняя строка повисла в воздухе - а она осталась там… Где?..

- Пожалуйста, - он вынырнул из-за мольберта, - Еще хоть одну!

Подхватив гитару, она переместилась в затененный угол - оттуда было удобнее смотреть, как он работает - взяла несколько аккордов и запела. Тихо-тихо - ее голос сливался со стуком настенных часов.

Почему именно эту песню? Она не вспоминала ее вот уже несколько лет. Память могла позволить ей такую роскошь - постоянно обновлять репертуар, практически ни слова не забывая из уже знакомого - и вот так с ходу воспроизвести длинную балладу, не упустив и не изменив в ней ни единого слова. Она не раз ловила себя на мысли, что во время исполнения она тоже слушает, что слова приходят сами , их не нужно вспоминать, их нужно слушать, чувствовать, а можно и не вникать в их смысл, а просто слушать и думать о своем. А можно просто - уйти. Забыть все и ни о чем не думать.

Его лицо… Она смотрела на него и не могла наглядеться. Все в этом человеке было ей абсолютно чуждо, но это лицо она любила. Красивое? Скорее наоборот. Подвижное, открытое, резкие очертания... Сейчас оно было обращено к ней в профиль, и хотя он был всецело поглощен работой, она чувствовала, что он внимательно слушает. Он не понимал слов - этот язык был ему совершенно не знаком. Ее родной язык. Может, когда-нибудь ей суждено вернуться на родину, вновь услышать его. Горцы редко повышают голос, их речь мягкая, напевная, немного гортанная. А песни… Немудрено, что этот чужак заслушался. Желая сделать ему приятное, она спела колыбельную, что в детстве ей пела мама - у мамы был дивный голос - и перед глазами проплывало селение , которого наверняка уже нет, заснеженные пики, серебристые горные ручьи, пасущиеся козы, первые весенние цветы, за которыми можно уходить далеко-далеко - и не заблудиться - и девичьи наряды, не уступающие им яркостью. Она зажмурилась. Еще одну песню, потом еще одну - и это пройдет…

- Можно взглянуть? - она подошла к нему, посмотрела на набросок и выдохнула: - Кто это?

…Вспышка молнии выхватила из темноты лицо молодой женщины, закутанной в плащ. Оно показалось ей смутно знакомым. Странно, с чего бы?.. С волос и одеяния стекает вода - и как ты умудрился изобразить ливень в темноте? - кулачки прижаты к груди, бледное лицо искажено болью, темные глаза, покрасневшие от слез, обращены к небесам… С мольбой ли? С проклятием?..

- Ч-что это?

Он усмехнулся:

- То, что ты пела.